В прошлой статье мы попытались дать представление о том, что такое психическая болезнь для более верного понимания читателями специфики этой деликатной сферы медицины. Сегодня расскажем о том, как развивалась психиатрия в историческом разрезе. Это, помимо всего, поможет нам понять много поведенческих особенностей этой категории больных.

Времена древние

История психиатрии как науки о душевных болезнях имеет примерно тот же возраст, что и разум у человеческих существ. То есть — берёт начало ещё с первобытно-общинного строя. Древние люди прекрасно понимали, что при психических расстройствах проблема гнездится в голове, только объясняли это причинами религиозно-мистического толка. До нашего времени дошли ископаемые черепа с дырочками, которые, согласно мнениям ряда исследователей, свидетельствуют о попытках выпустить «злых духов» вон.
Трепанация в древние временаНекоторым болезням, например эпилепсии, приписывались мистические, «божественные» свойства. Например, на определённом этапе развития Римской Империи, если у кого-то из сенаторов случался припадок, то это считалось дурным предзнаменованием в плане целесообразности принятия того вопроса, который на тот момент обсуждался.

В плане науки в античные времена учёные пробовали как-то докопаться до причин возникновения душевных болезней, высказывая различные версии. Но, к сожалению, рациональных способов лечения предложено не было, и психиатрия оставалась в зачаточном состоянии ещё очень долго на протяжении веков. Больных попросту изолировали в отдельных местах, некоторые из которых, подобно лондонскому Бедламу, стали нарицательными. Грязь, нищета, вши и прочие паразиты были неизменными атрибутами тогдашних приютов для душевнобольных. Но самым печальным, особенно в позднем Средневековье, признаком сумасшедших домов были цепи. Людей держали закованными всю их жизнь, подобно преступникам. Однако, всё же подобные «мини-концлагери» в итоге неожиданно дали пользу.

Снятие оков: революция Пинеля

Там, где собрано в одном месте много психически больных, появляется возможность для эффективного наблюдения за ними. И когда сумасшедшие дома стали увеличивать количество своего контингента, вступив в самый трудный для больного этап своего развития, — результат не заставил себя ждать. Он пришёл вместе с французским врачом Пинелем, начавшим в конце XVIII века новую эпоху для психиатрии. Пинель выхлопотал разрешение властей снять цепи в подчинённом ему заведении. Также он позаботился и о ряде других моментов, таких как полноценное питание, гигиена и условия проживания.
Тони Робер-Флёри Филипп Пинель освобождает душевнобольных от цепей в больнице Сальпетриер в Париже в 1795 году.Предположения о зависимости развития психопатологической симптоматики от условий содержания оказались абсолютно верными. Ещё бы — даже здоровый человек, если держать его в цепях в тёмном полуподвальном помещении голодным вперемешку с крысами, через пару лет может лишиться ума. Что тогда говорить о тех, у кого и так не всё крепко с рассудком?

Опыт Пинеля быстро распространился и был взят на вооружение другими врачами того времени. Это уже были настолько революционными изменения, что имя Пинеля стало нарицательным — период развития психиатрии, когда больных держали в оковах, сегодня называют допинелевской эпохой.

Итак. Цепи сняты, помещения для содержания психически больных стали большими и светлыми. Но всё ли хорошо?

Напомним — никаких толковых способов лечения душевных болезней всё ещё нет и близко. А данный контингент нуждающихся в медицинской помощи в силу своей специфики весьма тяжёл в плане ухода — никак не купированное психомоторное возбуждение является весьма неприятным и опасным для окружающих состоянием. Поэтому уже после революции Пинеля больных хоть и содержали в более-менее приличных условиях, но такие атрибуты как смирительные рубашки, физические побои и пренебрежительное отношение всё ещё господствовали в заведениях для умалишённых.

К счастью, так продолжалось недолго — ирландский врач Конолли искоренил последние пережитки прошлого. Параллельно начались попытки систематизации симптомов, что в будущем позволило выделить конкретные заболевания. Это были уже осознанные шаги к реальному лечению психически больных.

Оформление психиатрии как отдельной науки

Не будем перегружать читателя лишней для него информацией в плане борьбы различных учёных и их версий. Скажем лишь, что по современному образцу оформилась психиатрия после появления в конце ХIX века Крепелина и трудов, направленных на то, чтобы осязаемо оформить накопившийся наблюдательный материал. Крепелин и его коллега Блёйлер, преуспевший непосредственно в изучении шизофрении, а также всем известные психоаналитики Фрейд и Юнг, заложили весомый фундамент для бурного последующего развития психиатрии как уже полноценной отрасли медицины, отмежёванной от неврологии и занимающейся только своими проблемами.

Начало эффективного лечения душевнобольных: хлоралгидрат, кома и ЭСТ

Теория теорией, но как тогда лечили больных? Спектр попыток воздействия был весьма широк. Да, череп уже не сверлили, начиная примерно с Древней Греции. Но методы воздействия не утратили своей агрессивности, хоть и стали более мягкими.

Душевнобольных пытались лечить  страхом, болью, водой, психоактивными веществами (преимущественно алкоголь, гашиш и морфий)и даже диетой. Естественно, результаты если и были, то временными и чаще всего случайными.

В ХIX веке после синтеза хлоралгидрата, обладавшего кроме всего прочего успокоительным эффектом, началась эра медикаментозного воздействия на психические болезни. Правда, «притормозить» психические процессы для качественного лечения разлада мышления — мало. Нужны были новые методики.

В начале ХХ века обнаружилось целебное действие на мозг душевнобольного коматозных состояний. Как мы уже говорили в прошлой статье — мышление и развитие психической патологии  связаны между собой весьма тесно. Если мысли уклонились в сторону один раз — то они уже текут по этому новому «руслу», как река, пробившая себе новый путь. Возвращаясь обратно к языку аллегорий — это похоже на «зависший» компьютер, который решает какую-то свою, одному ему ведомую задачу, не обращая внимание на то, что хотим от него мы. Что Вы делаете с зависшим компьютером? Правильно, нажимаете кнопку «reset». Процессор прекращает свою работу, выключается, а, включившись опять, уже «не помнит», на чём только что «завис» и продолжает своё нормальное функционирование.

Примерно так работает и медикаментозная кома. Патологическое мышление принудительно прекращается, кора головного мозга, пребывая «в отключке», отдыхает и потихоньку приходит в нормальное состояние. До сих пор ещё не утихли дискуссии относительно данного метода, который, хоть и является рискованным и обладает большим спектром нежелательных побочных эффектов, но, тем не менее, является довольно эффективным инструментом воздействия на патологические процессы психики в самом начале череды их причин. Ещё более бурным дискуссиям подвергся другой метод, электросудорожная терапия, когда через мозг пациента пропускается электрический разряд, провоцирующий припадок по типу эпилептического, после которого некоторое время наблюдался регресс симптоматики. Тут проблема та же — рациональность соотношения эффектов и последствий.

Появление нейролептиков и другие современные методы

Революция в лечении душевнобольных произошла после того, как у противоглистного средства хлорпромазина, больше известного нам как аминазин, был случайно обнаружен антипсихотический эффект. Началась новая эра, эра нейролептиков. Формула аминазина

Постепенно психиатры научились более точечно воздействовать на те или иные структуры в мозге.

Одни препараты лучше действуют на галлюцинации, другие на бред, а препараты последних поколений могут помочь даже при апато-абулическом синдроме. Даже больше, в большинстве случаев уже нет нужды для пациентов принимать лекарства каждый день — разработаны эффективные пролонгированные средства, вводящиеся раз в 3-4 недели.

Помимо медикаментозных методов, за последние пару десятков лет развились новые способы положительного влияния на психику, которые сильно помогают в оказании помощи душевно больным. Это и трудотерапия, и арт-терапия, и суггестия (сознательное внушение), и гипноз, и много ещё чего другого.

Но есть печальная реальность — все эти замечательные достижения современной науки, хоть и могут купировать практически любой симптом, но тем не менее причины душевных болезней, которые до сих пор так и не выяснены до конца, устранить не могут никак. Большинство нарушений психики сегодня всё ещё являются неизлечимыми.

Из этого вытекает вывод — мы должны прежде всего думать, как жить рядом с психически больными. Потому что в любой момент ими могут стать наши знакомые, соседи и даже родственники.

Сегодня на первый план выходит интеграция людей с нарушениями мышления в социальные процессы, обычное нормальное человечное отношение к ним.

Ведь как-то так странно порой получается, что вроде бы Пинель и Конолли провели свои реформы в больницах уже 200 лет как, а мы в своей обычной обывательской среде так до сих пор и пребываем в плену многочисленных стереотипов, бытующих едва ли не с времён Средневековья. С подобными явлениями однозначно надо бороться, и мы попытаемся этому делу помочь нашими следующими материалами.

Видео-интервью с девушкой, прошедшей  инсулино-коматозную терапию